Тонкая рубашка и некогда крахмальная нижняя юбка были из бледно-розовой бургундской шерсти. Она хотела бы снять и их, но не рискнула, потому что Стивен был рядом. При мысли о нем она оглянулась, желая убедиться, что он не подглядывает, потом приподняла юбку и сняла шелковые чулки. Больше снять она не осмелилась, завернулась в плед и вернулась к ручью.

Стивена нигде не было.

— Ты меня ищешь? — спросил он откуда-то сзади.

Она обернулась. Стивен улыбнулся ей, держа в руках мокрое платье. Он явно прятался где-то и наблюдал, как она переодевается.

Бронуин бросила на него ледяной взгляд.

— Ты думаешь, что победил, не так ли? Ты уверен, что я скоро буду у твоих ног, поэтому обращаешься со мной как с игрушкой. Я не игрушка, и тем более — не твоя. Несмотря на все ваше английское тщеславие, я — шотландка и у меня есть кое-какая власть. — Она посмотрела туда, где была привязана вороная кобыла, потом — снова на него. — И всю эту власть я использую!

Не обращая внимания на его присутствие, она подобрала тартан до колен, схватила кобылу за гриву и, вскочив ей на спину, послала ее вперед. Когда она поравнялась со Стивеном, лошадь уже неслась стремительным галопом.

Вместо того чтобы остановить ее, он взлетел на неоседланного жеребца и поскакал за ней, решив, что позже пошлет кого-нибудь за седлами.

Казалось, дорога до дома была бесконечной. Стивен воспринимал боль от острого хребта коня как справедливое наказание за свое поведение. Она гордая женщина, а он плохо с ней обращался. С ним творилось что-то странное. Когда он смотрел на нее, то сразу же терял способность рассуждать здраво. Она пыталась говорить с ним, а он думал лишь о том, как бы затащить ее в постель. Позже, когда они поженятся и у него появится возможность утолить свое желание, он сможет смотреть на нее спокойно.