— Следующим, кого ты увидишь, будет Майлс Монтгомери. Подумай об этом, пока мы едем. Он не будет к тебе так же добр, как я.

В какой-то степени эти слова благотворно сказались на Элизабет: вспомнив о Майлсе Монтгомери и его пороках, она начала часто и глубоко дышать. Когда же лошадь оступилась и основательно тряхнула свою поклажу, девушка стала проклинать семейство Монтгомери, их замок и слуг, а также молиться за невинных детей Монтгомери, являвшихся частью этого гнусного семейства.

У Майлса Монтгомери была роскошная палатка темно-зеленого цвета, отделанная золотом. По всему зубчатому краю красовались золотые леопарды Монтгомери, а на самом верху сияли яркие украшения. Изнутри стены палатки были подбиты бледно-зеленым шелком. На складных стульчиках лежали па-душки из голубой с золотом парчи, большой стол украшали резные леопарды, а у стен стояли две легкие походные кровати, одна из них неестественно длинная, и на обеих — шкуры пушистой красной лисицы.

Вокруг стола стояли четыре человека, двое из них — в богатых одеждах рыцарей клана Монтгомери; внимание двух других было поглощено тем, что говорил слуга.

— Он утверждает, что у него для вас подарок, мой господин, — рассказывал слуга, обращаясь к молчаливому мужчине, стоявшему перед ним. — Возможно, это и уловка. Разве может лорд Пагнелл обладать чем-либо, что вам хотелось бы получить от него в качестве подарка?

Майлс Монтгомери в изумлении повел темной бровью, и этого было достаточно, чтобы говоривший замолчал. Тем, кто недавно служил у Монтгомери, иногда казалось, что они могут допускать вольности в обращении со своим господином по причине его молодости.

— Может, в ковер завернут человек? — спросил стоявший рядом с Майлсом мужчина.

— Возможно, но тогда он очень маленький.

С высоты своего роста сэр Гай посмотрел на Майлса, и они поняли друг друга без слов, — Впусти его к нам с этим подарком, — произнес сэр Гай. — Мы встретим их с обнаженными мечами.