– Знаешь, – сказала Алиса, – мне надо будет пройти к папе: у меня поручение к нему от мамы.

Бернар сейчас же стал иронически жалеть ее:

– Бедная девочка! Тебе вечно не везет на всякие поручения!

– Но ты пойдешь со мной?

– Ты сама этого не захочешь, моя дорогая. Я должен приняться за заданные на лето уроки.

Учебный год почти кончился, но Бернар был образцовым учеником – оттого что он как нельзя лучше понимал, как будут оценены дома награды и хорошие отметки, оттого что господин Дакс, трудолюбивый безмерно, гордился своим сыном.

Алиса вздохнула. Если Бернар возвратится домой один и раньше нее, сцена упреков обеспечена; правда, если бы Бернар возвратился с опозданием и стал бы жаловаться, ее ожидала бы другая сцена, худшая… Они были на углу улицы Сухих Деревьев. Внезапно Бернар поклонился проезжавшей коляске. Барышня Дакс кинула быстрый взгляд.

Это был собственный экипаж, чрезвычайно элегантная виктория. Кони играли на бегу, а на кучере была парадная ливрея. На голубых кожаных подушках довольно красивая женщина выставляла напоказ слишком рыжие волосы, слишком продолговатые глаза, слишком накрашенные губы и платье, достойное королевы.

Дама улыбнулась Бернару и проехала. Барышня Дакс, изумленная и шокированная, схватила брата за руку:

– Бернар! Ты с ума сошел? С чего ты вздумал раскланиваться с этой… с этой кокоткой?

Бернар, рассерженный, огрызнулся:

– Отчего ты не скажешь прямо «девкой»! Кокотка? Это страшно шикарная женщина. Ее зовут Диана д'Арк…

Барышня Дакс пожала плечами: буржуазная кровь всех ее почтенных бабушек возмутилась в ней, наполнила ее отвращением и презрением.