И вот она стояла на пороге со свечой в руке.

Граф сознавал, как соблазнительно она выглядела в прозрачной ночной рубашке, которая скорей подчеркивала, чем скрывала совершенство ее тела.

Ее длинные темные волосы окутывали плечи, ниспадая почти до талии.

Глаза с зеленоватым оттенком сверкали подобно глазам тигрицы.

— Имоджен! — воскликнул граф. — Почему ты здесь?

Она засмеялась тем серебристым смехом, который поклонники ее сравнивали со звонким переливом колокольчиков.

— Мне казалось, что это очевидно, Дэрол! — ответила она.

Она поставила свечу на столик у изголовья кровати и стояла рядом, глядя на него.

— Я проделал долгий путь, — сказал граф, — и поскольку я намереваюсь победить завтра на твоем стипл-чейзе, я должен выспаться!

— Для этого останется много времени, — тихо сказала Имоджен.

Говоря это, она подняла руки к своим плечам.

Очень медленно, с шорохом, подобным нежному вздоху, ее рубашка соскользнула на пол. После этого слова были излишни.

— Граф подумал, что никогда еще страсть ее не была столь ненасытна.

Когда он открыл глаза, за окном было еще темно.

От оплывшей почти до конца свечи исходило лишь слабое неровное мерцание.

Имоджен подняла голову с его плеча.

— Мне пора уходить, Дэрол, — сказала она, — и тебе не надо подниматься с рассветом, потому что наша свадьба будет не раньше полудня!

У графа от изумления перехватило дыхание.

Он не мог поверить своим ушам.

— Что ты сказала?

— Со стипл-чейзом можно повременить, — ответила Имоджен. — Вместо него я организовала, мой удивительный, восхитительный возлюбленный, нашу свадьбу в моей собственной часовне, и наши друзья в восторге от этой идеи!

Словно вспышка молнии озарила графа догадка, почему все так странно смотрели на него.

И почему ему так и не удалось поговорить ни с кем о стипл-чейзе.

Вслух же он сказал:

— Я, должно быть, плохо понял тебя, Имоджен. Я всегда ясно давал понять, что не имею намерения жениться на ком-либо в ближайшее время!