Попытка побега через окно привела бы в лучшем случае к перелому ноги.

В спальне не было дверей, ведущих в другие комнаты, а печная труба оказалась слишком узкой, чтобы протиснуться в нее и вылезти на крышу.

Но он поклялся себе, что не сдастся.

Он облачился в свой костюм для верховой езды.

Сделал он это с той быстротой, которая всегда раздражала его камердинера, недовольного подобной самостоятельностью графа.

Окинув взглядом комнату, он стащил простыни с кровати. Их было всего две. Требовалось что-то еще.

Граф взглянул на занавеси.

Они были не из толстого бархата, а из более податливого шелка.

Он сдернул их и связал с простынями морским узлом.

Отец еще в детстве учил его вязать различные узлы.

Импровизированный канат оказался, однако, недостаточно длинен, и к нему пришлось добавить одеяла.

К счастью, их оказалось четыре.

На такой веревке уже можно было рискнуть спуститься вниз.

Он обвязал один конец веревки вокруг толстой деревянной ножки кровати с балдахином.

Для того чтобы сдвинуть такую кровать хотя бы на несколько дюймов, потребуется гораздо большая тяжесть, нежели его вес.

Граф широко распахнул окно и увидел, что звезды уже стали меркнуть на небосклоне.

Стояла предрассветная тишь.

Но скоро над горизонтом появятся первые лучи солнца.

Граф перебросил свой импровизированный канат через подоконник и убедился, что верно рассчитал длину.

Он закутал шею шарфом и набросил на плечи френч.

Он положил в карман все деньги, которые были с ним.

Он помолился, чтобы самодельное средство побега не подвело его.

Иначе он неминуемо разобьется о землю.

Темнота мешала разглядеть все как следует, но графу показалось, что прямо под окном виднеется цветочная клумба.

Он надеялся, что не ошибся.

Он обернулся, чтобы взглянуть на спальню.

В этот миг свеча рядом с кроватью в последний раз отчаянно мигнула слабым мерцающим огоньком и погасла.