Вскоре наступил вечер. Утки стали потихоньку собираться под навес. Они ложились рядышком на мягкую солому, будто пирожки в печке.
Тихо стало на берегу. Песок потемнел, и вода потемнела. Феня зажгла свет в вагончике.
– Утки спать легли, и вы ложитесь, – сказала Феня. – Ты, Аринка, лезь на верхнюю полку, там потеплее, а ты, Лёня, ложись на нижнюю.
– А ты где? – спросил Лёня.
– А я буду на берегу. Мне спать нельзя – надо уток охранять.
– Мы сами будем охранять, – сказал Лёня, – а ты спать ложись.
– А когда ты поспишь, мы ляжем, – сказала Аринка. – Я сейчас совсем спать не хочу.
– Хорошо, – согласилась Феня. – Только сторожите внимательно, не дремлите.
– Да уж не задремлем!
Феня легла спать. А Лёня и Аринка пошли охранять уток.
В гостях у самого учёного пугала
Вода в озере лежала тихо, не шумела. И деревья на острове стояли тихо. А над деревьями тихо светилась жёлтая заря.
– Ещё ночь не наступила, а как-то страшно, – прошептала Аринка.
– Ничего не страшно! – громким голосом ответил Лёня. – Вон и месяц всходит, никакой темноты нет.
Они шли вдвоём по берегу, песок скрипел у них под ногами. Утки поднимали голову, прислушивались и тихонько переговаривались:
– Свои ходят. Это Лёня и Аринка нас охраняют. Спите… Лёня и Аринка здесь… С нами. Спите…
– Ой, Лёня, – вдруг сказала Аринка, – кто это там на бугре стоит?
– Где?
– Ну, около самого птичника! Ну вон же он, в шапке!
Лёня пригляделся:
– Да это же наше Пугало! Неужели не узнала?
– Лёня, это не Пугало. Это человек. Он руками шевелит!
– Руками! А есть у него руки-то? Пойдём к нему.
Лёня зашагал туда, где на высоком бугорке стояло Пугало. Аринка не знала, что делать. Идти к Пугалу страшно. Остаться одной – ещё страшней. Аринка бросилась догонять Лёню.