— Увы, это невозможно…

— Не смею спрашивать вас, почему, — Оболенский с сожалением покачал головой. — Я был бы рад видеть в вас близкую родственницу, но… Отныне вы свободны и вправе сами распоряжаться своей судьбой.

— Благодарю вас за понимание, — улыбнулась Анна.

Оболенский на мгновенье замешкался, но потом решился — подошел к Анне и поцеловал ей руку на прощанье. Она поначалу смутилась, но все же приняла его жест как признание равенства между ними. Провожая Оболенского, Анна с достоинством поклонилась ему и впервые за это время поняла — свободна, я свободна!..

Когда Корф вернулся в библиотеку, Анна уже была одна и в задумчивости стояла у окна.

— Итак, вы готовы ехать в Петербург с Сергеем Степановичем? — громко сказал Владимир, пытаясь привлечь к себе ее внимание.

— Важные решения в спешке не принимают, — тихо ответила Анна, испытующе взглянув на Корфа.

— А от чего зависит ваше решение? Или, правильнее сказать, от кого? От Михаила?

— Боюсь, что причин больше, чем вы думаете, и все они — разные.

— Неужели вас терзают сомнения? Надеюсь, не по моему поводу?

— Ни в коем случае, — резко ответила Анна. — Я всего лишь пытаюсь взвесить свой опыт провинциальной актрисы в труппе крепостного театра и те требования, которые предъявляет публика к императорской сцене.

— Боитесь, что у вас не хватит таланта? — с иронией произнес Корф. — Полноте, дело не в вашем таланте. Признайтесь — вы расстались с Мишей?!

— Это не имеет к делу никакого отношения! — смутилась Анна. — И потом…

— Да бросьте, Анна, — бесцеремонно оборвал ее Корф. — Я знаю, что Никита привез вас вскоре после дуэли. Он нашел вас одну, а Репнин уехал к цыганам.

— Но… Вы сами запретили мне говорить в вашем присутствии о моих отношениях с князем. Что же изменилось?

— Все изменилось! — с неожиданной пылкостью воскликнул Владимир. — Вы не сказали о разрыве, потому что боялись? Это так? Вы боялись меня?!