…Чарлз посмотрел на женщину и улыбнулся ей. Ее мягкие груди, касавшиеся его мускулистого торса, вызвали у него возбуждение, и он, погладив ее роскошные ягодицы, произнес:

— Доброе утро, моя прекрасная леди. Я снова весь к вашим услугам.

Герцогиня де Шатильон провела кончиком пальца по длинному носу принца, затем коснулась его чувственных губ и ответила:

— Вы ненасытны, ваше высочество.

Принц снова улыбнулся:

— Мне ведь восемнадцать…

— Похоже, это все объясняет… — Она рассмеялась. — Впрочем, не следует сбрасывать со счетов то обстоятельство, что в ваших жилах течет кровь Медичи. И знаете, ваша смуглая кожа, свидетельствующая об итальянских предках, волнует мое женское начало.

— Ах вы моя очаровательная лгунья… Мне хорошо известно, что именно волнует ваше женское начало.

С этими словами он приподнял ее и насадил на свое восставшее копье. И тотчас же комнату наполнили громкие стоны герцогини. А потом, когда все закончилось, она отодвинулась от него и стала наблюдать, как он одевается. Ее полуприкрытые веками глаза лучились от гордости — как-никак ей удалось затащить к себе в постель наследного принца. В этом смысле она опередила многих соперниц, стремившихся заполучить его высочество.

Одевшись, Чарлз потянулся за шляпой и спросил:

— Итак, до вечера, ma belle?

— Увы, нет. Мне необходимо наладить отношения с мужем, а герцог де Шатильон, как известно, возвращается сегодня.

Принц галантно наклонил голову, давая понять, что принял ее слова к сведению. При этом он подумал, что его опять использовали и пора стать более циничным.

Карл вздрогнул и проснулся. Он пребывал в полном одиночестве в маленькой спальне, где в жерле давно потухшего камина лежали вместо дров кучи хладного пепла.