– Прошу тебя, перестань. Ничего подобного я не делал.

– Ты всегда выполнял все их прихоти. Если они хотели новые платья и туфли, ты был тут как тут. Если они предпочитали сладости обычной трапезе, ты лишь улыбался. Если жаловались, что у них мало шляпок, ты в этот же день вызывал модистку!

Джулиан слегка сдвинул руку и взглянул из-под нее на Луи.

– Ну хорошо, пусть я их слегка баловал...

– Баловал?! – воскликнул Луи, закатывая глаза. – Да они были неисправимы...

– Ну нет...

– А крики! Я никогда не забуду этот визг: «Сундук из Лондона!» Бог мой, голова у меня трещала потом целую вечность!

Джулиан невольно хмыкнул. Да, он прекрасно помнил. Портниха, которой он так щедро заплатил, чтобы та обеспечила его сестер самыми модными нарядами, прекрасно справилась с работой. Каждый раз, когда из сундука вытаскивалось платье, девочки визжали от восторга.

– Я рад, что ты достаточно оправился от пережитого ужаса, чтобы просить у меня руки Юджинии.

– На коленях, – напомнил ему Луи, изо всех сил пытаясь скрыть усмешку. – Ты заставил меня умолять тебя на коленях. Очень гордился собой в тот момент, да? И красовался на моем мальчишнике словно павлин, как будто это ты дал жизнь всем четырем девочкам!

Кроме Валери... у нее жизнь он отнял. Тяжесть внезапно сковала грудь Джулиана. Пожав плечами, он снова закрыл глаза.

– Я сделал для них что сумел.

– Да, и это тоже очевидно. Ты добился блестящей партии для Энн. Виконт Боксуорт просто обожает ее. И обучение в школе в Швейцарии пошло на пользу Софи. Но теперь они выросли, и твое беспокойство объясняется тем, что ты пытаешься заполнить то место, которое они раньше занимали в твоей жизни.

– Это чепуха! – рявкнул Джулиан. – Теперь, когда они выросли, я наконец получил возможность заниматься тем, что мне по душе. Читаю лекции в Кембридже и Оксфорде...

– Прошу прощения. Ты, возможно, и очень прославился своим знанием языков Средневековья, но редкие лекции о старинных манускриптах вряд ли способны заполнить дни взрослого мужчины.