Оставался шанс, что новая жена дяди, Уна – молодая, прелестная и непосредственная женщина, – сможет родить ребенка, но он становился все призрачнее с каждым днем, проведенным бедной женщиной в объятиях Колина Макфарлана. Именно необходимость иметь наследника, которому перешел бы Лирган – вместе с желанием получить в союзники Маккорди, – заставила Колина добиваться этого брака.

Внезапно Эйлис сообразила, что во всех разговорах о свадьбе, организации жилья, приданом и будущем обоих кланов никто не упоминает ее племянников и племянницу. После смерти ее сестры Майри, погибшей два года назад, Эйлис заботилась о детях, оставшихся после шестилетней связи Майри с каким-то неизвестным мужчиной. Рут и Мейнус, близнецы семи лет, а также Сибил, их пятилетняя сестра, составляли единственное счастье в жизни Эйлис. Девушка опасалась, что ей не позволят оставить их при себе.

– Дядя! А что будет с детьми моей сестры? – спросила Эйлис.

– О них уже позаботились, – равнодушно ответил Колин Макфарлан.

Эйлис не поверила ни его спокойствию, ни его улыбке.

– Я не думаю, что на них потребуется много денег, – продолжала Эйлис. – Я хочу, чтобы они остались на моем попечении, как и мечтала моя сестра. Я ей обещала.

– Мы все наслышаны об этом, сударыня. Не стоит так волноваться!

Дядя демонстративно вернулся к своей выпивке. Эйлис осталось только выругаться про себя. Прошло еще несколько минут, и она выскользнула из зала, чтобы вернуться в свою комнату. Оставаться на этом пиру в честь ее помолвки для Эйлис было подобно танцам на собственных похоронах. У нее не было выхода, и все знали, что она предпочла бы выйти замуж за всадника из свиты дьявола, нежели за Дональда Маккорди.

– И теперь, когда я подумала над этим, Дональд действительно представляется мне всадником дьявола, – буркнула она, останавливаясь перед дверью в узкую сырую комнату, в которой ютились дети ее сестры.