До этой недели… И мисс Лэсем первая сказала ему, что он… Как это она выразилась? С тяжелой челюстью? Со злыми глазами?

Так или иначе, сказал он себе, не в этом дело. Главное то, что она предложила ему деньги за работу — за невероятно глупую работу, но ведь работу. И сейчас — с поврежденным плечом и отозванными контрактами — работа ему нужна. У него нет намерения претендовать на женитьбу, но все выглядит так, будто ей нужна защита от ее прожорливой сестры, которая не удовлетворится, пока не стянет к себе внимание всех мужчин, женщин и детей в Эбайлине.

В течение двух дней, что миссис Ровена — как там ее фамилия — была в городке, казалось, она завязала какой-то контакт с каждым из жителей. Коул не мог зайти в магазин, салун и даже в домик для кошек, чтобы о ней не услышать. Найне сказала, что слышала, будто Коул знает младшую сестру.

— Ты ведь знаешь, — сказала она, — эту бесцветную маленькую даму с каштановыми волосами? Можно ли вообразить, что одна и та же женщина родила таких разных дочерей? Неудивительно, что после второй она остановилась.

И Найне хотелось знать, может ли Коул вызнать, как удается Ровене сделать так, что ее волосы выглядят такими блестящими и мягкими.

— Если эта женщина захочет приобрести профессию, она может сделать миллион, — заключила Найне, — тебе следовало бы подсказать ей это.

Несколько часов подобной болтовни — и Коул по ноздри наелся одаренной миссис Ровеной. Казалось, он был единственным в городке, который еще не упал к ее ногам. Может быть, это из-за того, что он был единственным в городе, кто с ней еще не познакомился. С красотой бывает странно. Ужасный внешне человек и красивый могут совершить одинаково гадкий поступок, но некрасивого будут судить намного жестче, чем другого — с приятной внешностью. Он и раньше видел, как это бывает.