При этом мисс Лэсем бросила на него взгляд, приподняв брови, которым дала понять, что догадалась, о чем он думает.

Проклятие, но ведь эта женщина раздражает ужасно!

— Ровена, а почему вы сюда приехали? — спросил он, и это прозвучало по-отцовски заботливо.

Он это даже и спрашивать не собирался. Ему нет дела до мисс Лэсем, и нет к ней интереса. Он просто играет с мыслью, как бы заполучит нее работу, но уже сейчас видит, что эта работа не для него, в основном потому, что эта маленькая мисс Лэсем заставляет его думать о том, как бы ее прикончить.

Ровена засмеялась, и это очень приятно прозвучало — словно он должен был знать, в чем дело.

— Я приехала прочистить сестре мозги, — сказала она с обезоруживающей честностью. У нее была способность заставить человека почувствовать, что она ему доверяет, и доверяет ему единственному. — Дори сама не может прочистить себе мозги. — Она засмеялась так, что его бросило в жар. — Видите ли, мистер Хантер…

— Коул, — возразил он.

— Как вы добры, — сказала она с таким выражением, будто он преподнес ей подарок. Она продолжала: — Есть в Лэсеме удивительный человек, который много лет назад влюбился в мою сестру, и я приложу все силы, чтобы убедить ее увидеть преимущества брака и выйти за него замуж.

Коул свирепо взглянул на мисс Лэсем, но она опустила голову, изучая что-то на юбке. Вдруг Коул сообразил, что между ним и мисс Лэсем есть какая-то связь. Может, слабая, но есть. Он прямо-таки уверен, то, что она рассказала ему о своей жизни, о сестре, о том, что она ощущает, когда эта красавица хочет управлять ее жизнью, она не рассказывала никогда и никому.

Мисс Лэсем сказала, что Коул вел себя как герой. Он знал, что он не герой, но вдруг сразу почувствовал сейчас, что, ну, может, он должен действовать как ее опекун. Может, он сумеет остановить вмешательство в ее личную жизнь — пусть даже оно исходит из наилучших побуждений.