– Гляди-ка! Это, должно быть, и есть шахта. Прямо от самых ног в глубь холма уходила какая-то траншея.

– Пошли, – сказал Колин. – Ничего страшного, если мы пройдем по ней, докуда будет светло.

С замиранием духа они ступили в траншею, но очень скоро их постигло разочарование. Траншея быстро закончилась круглой пещерой. В ней было холодно и сыро. Никаких туннелей или проходов. Единственно, что могло привлечь внимание, это дыра в потолке пещеры, прикрытая продолговатым камнем, длиною примерно в ярд.

– Ну и что? Ничего здесь опасного нет, – заметил Колин.

Все отпущенное им до чая время Колин и Сьюзен бродили по долинам Эджа, карабкались вверх и вниз по лесистому холму, где посредине высился всего один единственный бук. Иногда они углублялись в буковую рощу. И в таких местах было тихо-тихо. Там землю толстым слоем устилали только прошлогодние листья, там не было папоротников, не росла трава. Точно зима медлила уйти из этих мест и затаивалась под серо-зелеными буковыми деревьями. Когда они выбрались из такой рощи на свет, казалось, что попали в сад из темного подвала.

В своих странствиях они иногда натыкались на заброшенные шахты, но ни разу не зашли дальше, чем хватало дневного света.

Когда после довольно продолжительного подъема ребята уже собрались повернуть назад, они вдруг наткнулись на камень, над которым нависала скала. Со скалы через равные промежутки времени падали капли воды. Высоко на скале было выбито лицо человека с длинной бородой, а под изображением выгравированы слова:

– Опять чародей! – воскликнула Сьюзен. – Непременно надо обо всем этом разузнать у Гаутера. Пошли домой, спросим! Все равно, уже наверно, пора идти пить чай.

Ребятам оставалось пройти до фермы всего сотню-другую ярдов, как большая легковушка обогнала их и резко затормозила.