Однако оказалось, что в Лондоне его ожидала леди Маршалл.

Локейди — такое необычное имя получила леди Маршалл при крещении — постаралась сделать так, чтобы по возвращении маркиз не мог снова ускользнуть от нее. Он не сильно противился, потому что много месяцев провел далеко от дома, без женского общества.

Несомненно, их роман с Локейди был довольно волнующим. Она сильно отличалась от тех женщин, которых маркиз знал раньше.

А поскольку ему нравилось все новое и необычное, он остался в Лондоне, вместо того чтобы ехать в замок Уин, как собирался.

В эту пору года Лондон был особенно прекрасен. Клумбы золотисто-желтых нарциссов, малиново-красных тюльпанов яркими цветовыми пятнами украшали Гайд-парк. Каждое утро Роттенроу блистала самыми замечательными лошадьми, которых только можно было купить за деньги, и самыми красивыми женщинами, которые не оставляли маркиза без внимания.

Сезон был в разгаре, и званые ленчи, приемы и балы следовали один за другим.

Принц Уэльский дал понять, что теперь, когда маркиз вернулся, он должен регулярно появляться во дворце Мальборо.

Во время путешествия маркиз общался по большей части с обитателями британских посольств, где он останавливался, так как там было комфортнее, чем в гостиницах, и с жителями Непала. Он, правда, провел пару дней с махараджами, когда проезжал по Индии. В остальное же время он путешествовал в одиночестве. Последний вечер в Калькутте перед отъездом домой он провел в обществе наместника королевы.

— Не понимаю, Уинстентон, — сказал его высокопревосходительство, — зачем вам понадобилось так наказывать себя, предприняв столь рискованное, опасное и сложное путешествие?