Однако он недооценил противника. Даже тогда я понимала, что в мести Симье нет ничего личного. В таких делах французы руководствуются исключительно соображениями пользы.
Время бежало, сватовство не продвигалось, и виной тому был Робин. Симье понял, что надо делать, и сделал.
Он осуществил это июньским вечером в Гринвичском цветнике, когда солнце золотило воду, а речная прохлада дарила отдохновение после жаркого дня, и только-только отзвучали последние звуки напева.
Они пели «О, неверное сердце», маленький хор мальчиков и регент из дворцовой церкви.
Симье приподнялся на подушках, такой изящный в серо-зеленом камзоле с изумрудами, потянулся маленькой рукой к бокалу.
— Скажите, Ваше Величество, — произнес он просто, — что вы думаете… о браке милорда Лестера?
Глава 3
Вы, разумеется, догадались, что он женился?
Все вокруг знали.
Все, кроме меня. Бедная брошенная дура всегда узнает последней.
Я как-то упала с лошади и так ушиблась, что не могла от боли продохнуть. Вот и сейчас я задыхалась в черной пучине боли и не могла крикнуть, потому что дыхание сперло в груди. Симье вскочил.
— Помогите Ее Величеству! — звонко приказал он, женщины со всех ног бросились меня поддержать.
Робин женился! О, неверное сердце…
Меня отнесли в комнату. Я бесилась, тряслась, стискивала Парри руку.
— Заклинаю вас вашей честью, Парри, скажите, что вам известно о браке милорда Лестера?
Ее старческое лицо вспыхнуло, пошло безобразными серыми пятнами.
— Мадам, я не смею!
— Он что, приказал вам молчать? Запугал?
Подкупил?
Все вместе, судя по ее убитому виду.
— Мадам, простите, я не могу…
— Парри! — взвыла я. — Кто-то должен мне сказать!
О, Господи, была бы жива Кэт! Парри всегда как огня боялась моих гнева и слез.
— 0-ох-ох! ах! ах! аххахааа…