Но Алдор перебил графа, не дав договорить:

— Всё будет зависеть от вас… от действий ваших людей… Позволите мне уйти, и я отпущу её… С ней ничего не случится… — Алдор пятился по коридору, девчонка медленно переступала, отходя назад. Граф Вольдейн двигался следом.

Появилась охрана — несколько солдат в кирасах и с алебардами. Граф вскинул руку, предупреждая:

— Не трогайте его!

— Кто это?

— Господин, милорд, с вами всё в порядке? Вы не ранены?

Алдор усмехнулся и двинулся дальше. Вся охрана, граф шли следом.

— Так и пойдём… Осталось совсем немного… — Алдор старался не глядеть на охрану, смотрел только на графа, именно от него сейчас всё зависело — рискнёт ли он жизнью дочери? Какова его любовь к ней? Как велико любопытство узнать, что происходит, что за гость такой, опасный, среди ночи пожаловал? Вряд ли он смог узнать после стольких лет.

Но Алдор всё же надеялся, что дочь графу была важнее, чем желание утолить любопытство, всё-таки — дочь… А убить её он, наверное, смог бы, хоть её перед смертью своей захватить, хоть так сделать больно проклятому графу…

А она всё не унималась, шептала отцу:

— Помоги мне… Помоги, пожалуйста… Папочка, прошу тебя… Господи, мне страшно… Мне страшно…

— Прекрати, Вэллия! — резко оборвал дочь граф Вольдейн, и этот его тон, его обращение к ней удивили Алдора. Можно ли в таком положении осуждать её? Жить каждому хочется, и ей — тоже…

Алдор сделал несколько широких шагов, добираясь до лестницы, и графская дочь, торопливо перебирая ногами под длинным подолом сорочки, преодолела это же расстояние. Дальше пошли ступеньки. Алдор спускался спиной, волоча девчонку за собой. Охранники, выставив перед собой алебарды, спускались следом. Граф не сводил взгляда с лица Алдора.

— Если ты думаешь, что это тебя спасёт, то ошибаешься. Далеко ты не уйдёшь, тебя так и так найдут мои люди… Найдут и убьют… Тебя ничто не спасёт… и никто… Можешь поверить мне на слово…