— Отпустите меня… Пожалуйста… Я ничего не сделала вам… Я хочу домой…

— К папочке? — Алдор резко перебил её. — Может быть, всё же подождёшь до утра? Или сейчас пойдёшь?

Она опять промолчала. Появился Корвин в открытых дверях.

— Чёрт, темно… Давно здесь никого не было, сено сгнило напрочь… Холодно… Точно — снег будет… Сейчас ничего здесь не видно… Надо ложиться спать… Вот, — он бросил на пол седельные сумки, — здесь должен быть кремень, и трут оставался ещё… Надо чего-нибудь поесть… Был где-то хлеб… — Рассказывая всё это, он рылся в сумках, искал, ругался. — Это плащ… Кому холодно, можно взять…

Алдор перехватил плащ и, распахнув его, не глядя, в темноте положил на плечи графской дочери. Та вздрогнула при прикосновении и хрипло выдохнула с нескрываемым испугом.

— Тихо… Не бойся… Сядь где-нибудь…

За это время Корвин нашёл кремень, кресало, трут, пытался добыть огонь. У него это всегда получалось быстро и ловко. Скоро он зажёг лампу, и сразу же стало светло, выдвинулись из темноты углы, мебель, запылённый камин. Алдор закрыл двери.

— О, дрова есть у камина, можно растопить… — Корвин охватывал комнату беглым цепким взглядом, по-хозяйски. — Если не затопим сейчас, днём уже будет нельзя — дым видно далеко…

— Да, наверное, лучше растопить… — Алдор зябко повёл плечами, соглашаясь. Шнурок от занавески он привязал к своему поясу, чтоб девчонка не сбежала даже со связанными руками. Хотя, она вряд ли была на это способна сейчас. Произошедшее вымотало её и физически, и морально. Она сидела на стуле, стиснув колени, положив на ноги связанные вместе руки, и тёмный плащ почти полностью скрывал её, да и лица не было видно из-за распущенных волос. Алдор отвернулся. Они уже сколько дней живут в такой усталости, и ничего.