— Ты серьезно утверждаешь, что настоящей бескорыстной любви нет? И никто никогда не полюбит меня, не имей я всех этих знаков отличия? И не найдется женщины, которая бы полюбила меня ради меня самого?

— Конечно, они будут любить тебя. Ты уже имеешь достаточно доказательств этого на сегодня. Но — ведь речь о другом. Ты хочешь знать, вышли бы они за тебя замуж, будь ты обычным человеком с единственным капиталом в виде привлекательной наружности да характера.

Маркиз на мгновение задумался, а потом сказал:

— Да! Я думаю, каждый мужчина мечтает о любви ради него самого, а не по какой-либо иной причине.

Чарльз улыбнулся:

— Давай проверим!

— Что проверим?

— Почему бы не посмотреть на мир глазами какого-нибудь мистера Снукса, а не благородного маркиза Маунтигла?

— Я отказываюсь носить такое ужасное имя, как Снукс! — возразил маркиз.

— Что ж, выбери на свой вкус. Послушай, Джонни, я предлагаю пари! — Он задумался, а потом медленно произнес: — Ставлю свою лошадь Сильвию, которой ты так восхищаешься, против твоего жеребца Темпеста, что ты двух недель не сможешь прожить в обличье простого человека и признаешь себя побежденным раньше, потому что предпочитаешь вести ту жизнь, которой живешь сегодня.

— Послушай, Чарли, это не пари. Конечно же, я перевоплотиться в обычного смертного и не испытал при этом никакого дискомфорта. Вспомни, много у нас с тобой было удобств на войне?

— Это совсем другое дело! Ты там был командиром, отдавал приказы, солдаты восхищались тобой, и генералы кстати, тоже.

— Ну хорошо. А о каких неудобствах ты говорил сейчас? Кем я, по-твоему, должен стать?

Лорд Чарльз на мгновение задумался, прежде чем ответить:

— Ты только что признался, что ничего не знаешь слугах. Почему бы не побыть слугой хотя бы две недели? чем за это время тебя не должны уличить в некомпетентности. Это тоже входит в условие пари.