Маркиз удивленно поднял брови:
— Что ты имеешь в виду?
— Ты можешь найти там кое-что огорчительное для себя. А сам знаешь: чего не видишь, о том и не печалишься!
— Не понимаю, о чем речь, — резко ответил маркиз. — Правда, войдя сюда, я слышал, как шептался за моей спиной Пэрсвил и просил не показывать мне эту книгу. В чем дело? Скажи!
— Не знаю. Но советую, не заглядывай в книгу, когда ее принесут.
— Да вы тут все сошли с ума! — вспылил маркиз. — Если в книге есть пари, касающееся меня, я конечно же имею все основания ознакомиться с ним, и если оно оскорбительно для меня, то откручу Пэрсвилу башку!
Чарльз вытянулся в кресле, отпил глоток шампанского и проговорил:
— Не понимаю, Джонни, зачем поднимать шум из-за такого ничтожества, как Пэрсвил? Для меня, во всяком случае, гораздо важнее разговор с тобой о лошадях. — Он помолчал, а потом добавил: — Я только что видел несколько замечательных образцов в Тэтерселе, они бы превосходно пополнили твои конюшни.
— Ценю твою заботу о моих лошадях, — колко ответил маркиз, — но сейчас меня больше волнует, что написано в книге пари!
Лорд Чарльз сделал выразительный жест:
— Что ж, будь по-твоему! Но пеняй на себя! Я всегда придерживался принципа: не буди лиха, пока оно тихо.
— Ты сегодня буквально нашпигован пословицами, — заметил маркиз. — А это говорит о твоей озабоченности тем, что я обнаружу в книге. Я изучил тебя еще со времен Итона — и знаю: когда ты начинаешь сыпать пословицами, это дурной знак.
Чарльз рассмеялся, правда несколько натянуто. Прежде чем он успел ответить, официант подал книгу пари маркизу. Она была такой старой, что кожаный переплет несколько поистрепался. На обложке золотыми буквами было написано:
«Уайт-клуб. Книга пари. 1813 год».
Маркиз открыл книгу и пролистал несколько страниц. Первые записи были так небрежны, что их почти невозможно было разобрать, и он перешел к более поздним. Несколько пари относилось к прошлому году, когда маркиз и Чарльз сражались против Наполеона. Случайно ему на глаза попалось пари, заключенное в год битвы при Ватерлоо: