Он прикрыл глаза, размышляя о том, сколько полезного мог бы сделать, охватив своим влиянием весь штат. Он мог бы все это осуществить, если бы постоянное напоминание о его незаконном рождении не вредило его успехам.

Все его проблемы сводились к одному большому «ЕСЛИ».

Звук голоса Райны де Варгас прервал его размышления.

– Привет, Никчемный. Скольких вдов и сирот тебе удалось согнать с их земель за последнее время? – крикнула она с обычной для нее бесцеремонностью.

– Я был слишком занят вопросами законотворчества, Квинни, – процедил он, растягивая слова.

Дерзость Райны была рассчитана на то, чтобы разозлить Улисса. Он был членом совета директоров банка, занимавшегося в последние несколько лет изъятием земель за неплатежи у мелких фермеров.

Голос разума говорил ей, что это не было виной Улисса. Но она никогда не могла рассуждать логично, если речь шла об Улиссе Прайде.

– На твоем месте я не стала бы зря тратить время. Вероятно, тебя не изберут на новый срок, – сказала она с притворным участием.

Улисс показал в улыбке свои белые ровные зубы.

– Ценю твою заботу.

Ее ответная улыбка была холодна, как северный ветер.

– Я просто думаю о твоих интересах. Знаю, как ты чувствителен.

Его голубые глаза потемнели. Это напомнило Райне, как меняет цвет небо перед надвигающейся бурей. У него были совершенно невероятные глаза. Умные и часто сумрачные, они могли быть и ледяными, а через минуту – полыхать огнем. Единственное, что она могла сделать, – это оторвать от них взгляд.

Он вышел из тени на солнечный свет, и тотчас же в его волосах заплясали золотые искры.

– Ты думаешь о моих интересах? Значит ли это, что я могу рассчитывать на твою поддержку?

Широкоплечий, узкобедрый, в прекрасно сшитом костюме, он выглядел воплощением тайных мечтаний любой девушки. Но ведь не одежда главное в человеке, пыталась урезонить себя Райна и отводила глаза, чтобы преодолеть исходившее от него мощное притяжение. Да, выглядел он божественно, но уж ей ли не знать, насколько он ненадежен и эгоцентричен.