— Черт возьми, что произошло? — воскликнула она, натянув поводья.

Берт перебирал ногами на месте, а Глинис пыталась осмыслить произошедшее. Дождь прекратился так же неожиданно, как начался. Воздух был напоен запахом моря.

— Боже, где мы находимся? — прошептала она, чувствуя, что сердце готово выскочить из груди.

Глинис соскочила на землю.

— И трава не такая, как у нас, — она наклонилась, рассматривая влажную растительность, — и кварца в известняке не видно.

Сняв немного дерна между корнями, она увидела, что верхний слой почвы значительно тоньше, чем в ее краю.

— Здесь все другое, — с удивлением заметила она. Выбросив остатки земли, она вскочила в седло, отчаянно пытаясь справиться с охватившей ее паникой.

— На этом огромном пространстве нет ни одного стада. Куда девался рогатый скот?

Услышав какие-то звуки, Берт приподнял уши.

— Что же, — произнесла она, отпуская поводья, — надо найти хоть что-то знакомое. И чем быстрее, тем лучше. Вся эта история мне ужасно не нравится.

Они проскакали около мили, когда услышали топот копыт. Ландшафт изменился, появились небольшие холмы. Остановив лошадь, Глинис с замиранием сердца прислушалась к приближающимся звукам. Скорее всего это стук лошадиных копыт. Лошадей много, и скачут они быстро.

Ей очень хотелось верить, что это дядя Ллойд и тетушка Рия или же кто-нибудь из туристов, отправившийся на ее поиски. Но она знала, что это не так. Глинис всегда радовалась уединенности, почти изоляции ее ранчо, но сейчас ощутила oпacнocть.

Топот копыт прекратился, слышны были мужские голоса и звон металлических предметов. Она оглянулась и обомлела, увидев на небольшом холме шестерых всадников. Над ними развевался на ветру британский флаг. Их алые сюртуки и медные пуговицы ярко выделялись на фоне зеленой травы. Судя по выражению их лиц, ее появление было для них такой же неожиданностью, как и их появление для нее.