— И это вздор! — с раздражением сказал лорд Карнфорт. — Женщины приспосабливаются к своей собственной среде, к людям своего уровня. Вне знакомой среды они беспомощны и торчат, как прыщ на носу, — язвительно закончил он.

Хьюго резко встал.

— Самое дурацкое заявление, какое я когда-либо слышал! На протяжении всей истории женщины устраивались и приспосабливались в обществе, где они оказывались в силу сложившихся обстоятельств. Более того, они царствовали в нем, иногда в буквальном смысле. Не забывайте, джентльмены, что почти в каждой женщине скрыта хорошая актриса.

— Пожалуй, я согласен в этом с Хьюго, — заметил герцог.

— Сомневаюсь, что он сумеет это доказать, — раздраженно сказал Арчи Карнфорт.

— А ты сможешь? — насмешливо спросил кто-то.

— Сам подумай! Мы все здесь знаем друг друга очень хорошо, так же, как и большинство женщин, которых Элстон принимает у себя. Тебе не кажется, что человек со стороны, оказавшийся в нашем кругу, будет выделяться в нем, вызывая общую неловкость и до смерти нам надоедая?

— Я понимаю, о чем ты говоришь, — заметил кто-то. — Такой человек оказался бы бельмом на глазу. Он не понимал бы наших» шуток, не мог бы принимать участие в разговоре о наших общих знакомых, и в результате положение стало бы одинаково невыносимым как для нас, так и для него.

— Вот именно! — сказал Арчи. — И у Хьюго не найдется на это ответа, — злорадно заметил он.

— Нет, найдется! — раздраженно возразил Хьюго. — Общество все время находится в развитии. В него вливаются новые члены, мужчины и женщины, и хотя сначала они и могут испытывать некоторую неловкость, они быстро в нем ассимилируются.

— Я все же утверждаю, что это не так просто, если люди разного происхождения и между ними нет общности интересов, — возразил неугомонный спорщик Арчи Карнфорт.