Долгое лето подошло к концу. Сквозь стрельчатое окно башни королева наблюдала, как в лесу, простирающемся за крепостным рвом, могучие дубы теряют последние, пожелтевшие, ссохшиеся листья. Туман поднимался с болот, казалось убивая все живое, и только неугомонные черно-белые сороки, пролетая куда-то по своим делам, изредка прочерчивали белесое тоскливое небо.

Она вспомнила солнечный Ангулем, где пиршественный зал отцовского замка заполнялся трубадурами, красивыми и молодыми юношами, слагающими песни в честь очаровательной леди Изабеллы. Всей Европе было известно, что нет ни при английском, ни при французском дворе женщины, которая могла бы состязаться с ней в обаянии и умении завоевать всеобщую любовь.

Когда-то в древности такой была Елена Троянская – дочь царя Приама. Изабелла Ангулемская, родившаяся и выросшая уже в христианском мире, сравнивала себя с нею. Она усмехнулась, подумав, что ни ей, ни Елене красивая внешность не принесла счастья. Она стала узницей, и ее красота тоже заключена в темницу. Ее супруг, король Англии, возненавидел свою жену, но, боясь, что не сможет противостоять ее воле и очарованию, предпочитал скрываться от будоражащей его воспаленное воображение женщины.

Где он теперь? Где-то охотится или развратничает? Ей это было безразлично. Когда-нибудь он вернется к ней, но впустит ли она его?

И все же где он? Может быть, новые несчастья обрушились на его голову. Не было еще в истории такого неудачливого монарха, как король Джон. Все подданные восстали против него, а он не смог ничего лучше придумать в ответ, как пригласить в страну сына французского короля и провозгласить его своим преемником. Предки Джона: прадед – Вильгельм Завоеватель, и дед его, и отец – все они, наверное, перевернулись в гробах своих, узнав, что французское воинство заполонило Англию.