– О Боже! – У Джиллиан перехватило дыхание, когда граф умело повел ее в танце.

Прикусив нижнюю губу и сосредоточившись, она старалась попасть в ритм его па. Несмотря на ее неуклюжесть и скованные движения, граф внезапно почувствовал, что его пронзило желание. Его глаза были прикованы к губам девушки, в которых как в зеркале отражались ее эмоции. Они досадливо кривились, если она делала неправильный шаг, или складывались в очаровательную улыбку, когда танцующим удавалось двигаться согласно.

– Смотрите на меня, а не себе на ноги, – тихо скомандовал граф, мечтая снова погреться в сиянии ее улыбки.

– Вы пожалеете об этом, милорд. – Откинув назад голову, Джиллиан одарила его проказливой улыбкой. – Вернее, пальцы у вас на ногах.

– Сколько вам лет? – не подумав, что это неучтиво, спросил лорд Уэссекс.

– Двадцать пять. А вам?

– На десять больше, – ответил граф, потешаясь над ее бесцеремонностью.

Вне всякого сомнения, Джиллиан казалась ему бесцеремонной, но она и не пыталась изображать благовоспитанность Один взгляд в ее правдивые глаза убедил лорда Уэссекса, что она, безусловно, незаурядна – открытая, честная и совершенно не тронутая развращенным великосветским обществом. Ее невинность и мягкая женственность неожиданно захлестнули его теплой волной, и он представил себе приятную картину: Джиллиан сидит у камина в его библиотеке, склонившись над каким – нибудь рукоделием, и их вечера протекают тихо и спокойно.

С улыбкой на губах наблюдая за танцующей парой, Шарлотта пришла к выводу, что Джиллиан и Черный Граф подходят друг другу даже по росту. Она поморщилась, когда Джиллиан в очередной раз наступила графу на ногу, едва сдержала смешок, когда ее кузина рассмеялась над скривившимся от боли лордом Уэссексом, и удивилась, когда тот неожиданно сбился с такта и был вынужден на мгновение остановиться, чтобы снова поймать темп вальса. «Чем Джиллиан привела его в такое замешательство?» – подумала Шарлотта.