– Кто внебрачный сын? – в замешательстве переспросила Джиллиан.

– Джиллиан! – вскрикнула Шарлотта и, испуганно взглянув на матрон, потянула кузину ближе к дверям зала. – Боже правый, ты ведешь себя как краснокожий индеец. Должно быть, потому, что жила среди них. Постарайся держать язык за зубами!

Пробормотав притворные извинения, Джиллиан толкнула кузину в бок.

– Кто незаконный сын? Граф?

– Джилли, прошу тебя! Не будь такой идиоткой. Как он может быть незаконным сыном и в то же время графом? Постарайся слушать меня внимательнее: я только что рассказывала тебе, как лорд Уэссекс убил свою жену за то, что она отказалась родить ему сына и искала утешения у любовника. Разве это не увлекательно? Говорят, она умоляла его дать ей развод, чтобы выйти замуж за любовника, но граф ответил, что раз он не может обладать ею, то она не будет принадлежать никому. А затем он застрелил ее на глазах у любовника. – Шарлотта вздохнула. – Это так романтично!

– Твое представление о романтике абсолютно не совпадает с моим, – заметила Джиллиан, оглядывая молодых денди, франтов, щеголей и более солидных джентльменов в элегантных панталонах; они держались обособленной кучкой, и, судя по их богатству, роскоши и манерам, можно было безошибочно угадать их принадлежность к аристократии. – И этот человек сегодня вечером здесь? Который из них он? У него злобный вид? Он горбатый, косоглазый и хромой? Он будет строить глазки дамам?

– Не будь смешной, Джилли. – Шарлотта нахмурилась. – Граф не чудовище. Во всяком случае, на первый взгляд. Он весьма красив, если тебе нравятся видные, представительные мужчины. Лично я отдаю предпочтение именно таким. Конечно, если они графы. Или, во всяком случае, виконты. Но уж никак не ниже, чем виконты, понимаешь? – Повернувшись к дверям, она предвосхитила вопросы Джиллиан. – Держись меня, и мы проверим, справедливы ли слухи.