– Совершенно верно. – Ответная улыбка Уэссекса, холодная, как февральская стужа, отражала холод, царивший у него внутри. Непроизвольно взгляд графа снова вернулся туда, где рослая рыжеволосая девушка возвышалась над кучкой денди, суетившихся вокруг ее белокурой спутницы.

– Росс, рад вас видеть, – прогремел низкий голос за спиной у друзей. Росс и Уэссекс обернулись поздороваться с герцогом Сандерлендом, но приветствия замерли у них на губах, когда герцог сухо закончил фразу: – Чего нельзя сказать о вашем приятеле. Вы выбрали плохую компанию, Росс, очень плохую.

– Это разрыв отношений, Ноубл. – Недовольно нахмурившись, Росс смотрел вслед удалявшейся фигуре.

– Безусловно. – Кивнув, Уэссекс отставил стакан с виски, потер руки, чтобы согреть их, и снова повернулся лицом к бальному залу.

– Но, черт побери, это несправедливо! Он же твой кузен! Если бы ты позволил мне рассказать о том, что случилось в ту ночь…

– Это не имеет значения, Гарри, – резко остановил его Уэссекс. – Сандерленд дурак, и меня совершенно не заботит, что он думает.

– Но… Ноубл, это никуда не годится. Ты в городе всего две недели, и тебя уже оскорбляют на улице, в клубах, а теперь здесь! Если ты в ближайшее время ничего не предпримешь, тебя не будут принимать в приличном обществе.

– Приличное общество. – Уэссекс усмехнулся и, ощутив, как виски прокладывает теплую дорожку к его желудку, обрадовался, что по крайней мере в состоянии еще хоть что-то чувствовать. – В тот день, когда меня станет интересовать, что думает приличное общество, рак на горе свистнет!

Нахмурившись, он наблюдал, как в противоположном конце зала сэр Хью и еще один джентльмен приближались к заинтересовавшей его женщине. Толли засуетился вокруг рыжеволосой девушки, заглядывая ей в глаза, словно она была первой в мире красоткой.

– Кажется, Толли расчистил дорожку. Пойдем? – вопросительно взглянул на друга лорд Росс.