Земля задрожала самым опасным образом, и Себастьян натянул поводья, пытаясь развернуть лошадь, но почва продолжала втягивать копыта, словно зыбучий песок. Именно тогда он вспомнил чьи-то слова, сказанные в трактире о трясине, которая могла поглотить путешественника, да так, что его никто больше не увидит.

«Я должен отсюда выбраться», – успел подумать Себастьян, но тут лошадь запаниковала, встала на дыбы и, сбросив его, ускакала прочь.

На этот раз Себастьян все понял: лошадь спаслась, но для него было слишком поздно, и он продолжал погружаться.

Пытаясь выкарабкаться, Себастьян позвал Хэла на помощь, и вдруг увидел, что тот уже бежит к нему.

– Вытащи меня отсюда!

Однако Хэл остановился у самого края болота; выражение его глаз было совершенно определенным.

– Не могу, сэр.

Итак, это действительно ловушка. Но у него еще есть шанс.

– Хочешь денег, да? – зло воскликнул он. – Если я пропаду, тебе лучше не будет.

– Есть вещи поважнее денег, – ответил Хэл и, присев на корточки, стал наблюдать за тем, как Себастьян погружается до талии. – Не дергайтесь так сильно, мистер Торн. От этого вы быстрее утонете. Не шевелитесь, тогда проживете дольше.

– Хочешь сказать, я не утону, если не буду шевелиться?

– Нет, все равно утонете, но не сразу.

Себастьян с горечью рассмеялся.

– Мне так жаль, сэр, – вдруг добавил Хэл.

Себастьян попытался уловить иронию, но в его словах ее не было. Хэл говорил правду, он и в самом деле раскаивался.

– Но ты же не собираешься меня спасать, так?

– Я не могу. Я ведь говорил, что должен быть верен принципам. Самое главное – моя семья. Вы представляете для них угрозу, сэр. – Он кивнул в сторону холма, на котором уже никого не было. – Нам не оставалось иного выбора, кроме как остановить вас. Полагаю, вы поступили бы так же.

– Прекрати свою доморощенную философию и вытащи меня. Сколько бы тебе ни обещали, я удвою сумму.