Это было поразительно.

Он спокойно стоял перед отцом, пока толстый мужчина (она вспомнила, что его звали Снивли) нагнулся, чтобы снять оковы с лодыжек, потом освободил запястья. Оказавшись на свободе, Лейф сразу же с рычанием схватил мужчину за грудки, поднял и затряс с такой силой, что Криста испугалась, не закончится ли все переломом спины.

– Лейф! Прекратите! Если вы его покалечите, вас точно засунут обратно в клетку! – воскликнула она на древнеисландском.

Их взгляды встретились, в его взгляде Криста прочла неистовство. Мгновение он продолжал держать мужчину в воздухе. Потом ее слова, видимо, усмирили порыв ярости, и он откинул Снивли, словно мешок отбросов.

– Друг мой, – обратился профессор к Лейфу, – вам нужно научиться контролировать ваш взрывной темперамент, если вы собираетесь жить среди цивилизованных людей.

– Я контролирую темперамент, – ответил Лейф. – В противном случае этот мерзавец был бы уже мертв.

Криста подавила усмешку.

– Думаю, нам самое время удалиться, – объявил отец.

– Я не уйду без моих вещей.

Лейф взглянул на Снивли, поднимавшегося из грязи.

– Скажите ему, пусть вернет меч и остальные вещи, которые у меня украли. – Он взглянул на обезьянку, карабкавшуюся по прутьям клетки: – И скажите, что Альфин пойдет со мной.

– Альфин? – повторила Криста.

Он указал на животное размером не больше его кисти.

– Альфин – единственный друг, который у меня был эти полгода. Я не брошу его здесь.

Криста вздохнула:

– Посмотрим, что можно сделать.

Она перевела слова Лейфа, указав на обезьяну, а Снивли пробурчал что-то, что она не расслышала.

Лейф угрожающе шагнул к нему, Снивли поднял руки и отступил.

– Скажите этому парню, пусть забирает обезьяну. Скажите, я схожу за его вещами.

Лейф потянулся к Альфину, тот взобрался по руке и уселся на плечо с уморительно смешным видом. Кристе пришлось признать, что животное это сообразительное, хотя понятия не имела, как с ним быть.