– Иди отдохни. Я присмотрю за твоим предводителем.

– Нет, пока Ястреб не придет в себя, я не уйду отсюда. – Говоря это, рыцарь подбросил полено в очаг.

– А тебя как зовут? – поинтересовалась Элизабет.

– Роджер.

– Послушай, Роджер, – продолжала задавать вопросы девушка, – а почему ты называешь своего предводителя Ястребом.

– Его так все зовут – все, кто участвовал с ним в сражениях, – проворчал сидящий на корточках у огня воин. – Так уж получилось.

Ответ мало что сказал Элизабет, но, боясь разозлить рыцаря, она не решилась больше расспрашивать. И попыталась перейти к тому, что интересовало ее больше всего:

– Говорят, у вас живет немой мальчик и что этого мальчика спас сам Ястреб. Это правда?

– Да.

У воина в глазах снова мелькнуло подозрение, и Элизабет поняла, что действовать надо очень осторожно.

– Кажется, я знаю, кто этот мальчик. И когда буду уезжать, могла бы отвезти его родным.

Глаза рыцаря сделались задумчивыми. Молчание сводило с ума, но Элизабет заставила себя успокоиться.

– Так что скажешь, Роджер?

– Сделаю, что смогу. Но распорядиться вправе только барон.

– Барон Джеффри сюда не приедет. А на письменный ответ уйдет не меньше месяца. Неужели он будет против, чтобы мальчика вернули родителям? Разве ты не можешь действовать от его имени? Я уверена, барон останется доволен, если его не будут беспокоить по пустякам. Монтрайт по сравнению с другими – маленькое, незначительное владение.

Элизабет повторяла почти слово в слово, что много раз говорил отец.

Лорд Джеффри ни разу не приезжал в Монтрайт, и когда требовали дела, лорд Томас сам отправлялся в главное имение барона.