Другого выхода нет. Элизабет повернулась к слуге:

– План хорош. Бог даст, их предводитель выздоровеет. А нет, сделаем все, что в наших силах, – она медленно перекрестилась, Джозеф поспешно последовал ее примеру.

– Бог даст. Бог даст, – эхом повторил он.

– Буду готовиться к отъезду, а ты пока оседлай мою кобылу. – Улыбка смягчила тон ее приказа.

Джозеф тотчас же вышел и плотно прикрыл за собой дверь. Обойдя хижину, он вывел лошадь, и через несколько минут животное было готово к дороге. Элизабет к тому времени уже успела переодеться. Теперь на ней было простое по покрою, но сшитое из дорогого материала синее платье, которое очень шло к ее голубым глазам.

Она подала старику пучок каких-то трав, и Джозеф помог ей вскочить в седло. Мысли о побеге все время вертелись у него в голове, и это не ускользнуло от Элизабет. Девушка наклонилась и нежно похлопала морщинистую руку:

– Не тревожься, Джозеф. Все будет хорошо.

Старик перекрестился и вскочил в седло.

Менее чем через час всадники по петлявшей дороге достигли разбитых в сражении ворот замка. Здоровенные стражники опасливо отступили при виде страшных волкодавов Элизабет. На их лицах отразилось явное удивление, но, с ухмылкой перемигнувшись, они пропустили путешественников за крепостные стены.

Во внутреннем дворе замка Джозеф спешился первым и бросился к госпоже. Элизабет подала ему руку, и старик, почувствовав, как дрожат пальцы девушки, понял, что она боится. Но заглянув ей в глаза, старый слуга ощутил гордость – внешне Элизабет оставалась абсолютно спокойной.

– Вся в родителя, – прошептал он, снимая ее с седла.