— Почему ты не спишь, крошка? — спросил он, наливая ей в кубок чистой, прохладной воды.

— Я есть захотела, — ответила девочка.

— Мистрис Элис отнесла вам еды в вашу комнату.

— Она спит. — Девочка отпила воды, затем негромко спросила: — А где Кирсти?

— Она тоже спит. Я отвел ей комнату прямо напротив вашей.

Пейтон не слишком удивился, когда в зал вошел Каллум, быстрым шагом подошел к девочке и встал рядом с ней. Он выглядел совершеннейшим ребенком в ночной рубашке, из-под которой виднелись его худые ноги. Но гнев и подозрительность, сверкавшие в его зеленых глазах, и нож, который он держал в руке, делали его взрослым.

— Зачем ты взял с собой нож, Каллум? — спросила Мойра. — У них есть чем резать хлеб.

— А я, девочка, не хлеб собрался резать, — отрезал Каллум. — Нечего тебе делать здесь с этим дядькой.

— Но он — не плохой дядька.

— Да? Откуда ты знаешь?

Мгновение Мойра смотрела на Пейтона, потом перевела взгляд на Каллума и пожала плечами.

— По глазам вижу. У него глаза не такие, как у мужика моей мамки или у сэра Родерика. — Она снова перевела взгляд на Пейтона. — А моя мамка теперь с ангелами, так же как и мой братик. Но меня ангелы не заберут, правда?

— Нет, деточка, — ответил Пейтон. — Я этого не допущу. Кроме того, у тебя есть прекрасный защитник. — Он кивнул на Каллума.

— Да. — Мойра улыбнулась мальчику. — У него есть большой нож.

— Что верно, то верно, — согласился Пейтон. — Возможно, он даже захочет научиться владеть этим оружием, — добавил он, пристально глядя на мальчика.

— Я неплохо владею ножом, — резко ответил Каллум.

— Ну что ж, тогда тебе не придется брать уроки у Йена Сильного. — Пейтон отпил из кубка, чтобы скрыть улыбку — слова Пейтона вызвали у Каллума живой интерес.