– Запрет тебя в комнате и выдаст замуж за первого встречного. Не хочу и думать, что сделают со мной, когда узнают о моем участии в этом деле!

Чувство вины росло и рвалось наружу. Родители Амары – люди жалкие и эгоцентричные. И наказание дочери – заслуженное наказание – стало бы очередным семейным развлечением.

– Может, погуляем по набережной как-нибудь в другой раз?

Предложение не успокоило Амару, а рассердило. Девушка взяла себя в руки и, слегка покраснев, сказала:

– По-твоему, я могла бы оставить тебя одну в таком месте?

– Милая Амара, может показаться, что мне некому помочь. Но уверяю тебя, я не одна. Я приехала с двумя лакеями и той юной служанкой, что заменила Перл Браун. Мне так не хватает умницы Перл, – вздохнула Уинни, сожалея, что сестра увезла ее любимую служанку в дом семьи Типтонов.

– Что толку от слуг, если их нет рядом?

– Что толку от слуг, если они не выполняют распоряжения? – резко парировала Уинни, но тут же смягчилась, увидев, как расстроилась подруга. – Гар с Инчем где-то здесь, я сама просила их держаться на расстоянии.

– А что с этой глупой девчонкой, которую ты не хочешь выгнать, дурехой Милли?

– Тише, в прошлый раз, когда она услышала, как ты ее называешь, я несколько часов не могла ее успокоить.

– Это никуда не годится, если тебе интересно знать, что я думаю. Вечно жалуется на свое слабое сердце. Где она? Наверное, надежно укрылась в коляске и изображает из себя благородную даму!

Сама же Амара, которая искренне считала себя трусихой, сейчас стояла рядом и была готова защищать подругу от этого жестокого мира.

– Я уговорила ее выйти из коляски. Милли присматривает за нашей юной подопечной.

Девушки вышли на набережную. Несмотря на множество людей, здесь было спокойно. Мимо прогуливались парочки, а немного дальше, на берегу, небольшая компания разбирала корзинки для пикника.

Неожиданно издалека донесся чей-то рев и развеял иллюзию нежной красоты этого места.