– Проклятие! – Король Генрих скомкал свиток, который только что читал, и с досадой швырнул его на пол. Затем, что-то бормоча о женской мягкосердечности и назойливости, он со вздохом протянул руку. – Теперь, Темплтон, можешь дать мне и послание лорда Холдена.

Человек, к которому обратился король, выразил крайнее удивление; его брови поползли вверх, а в глазах промелькнул страх.

– Как вы узнали?

– Ничего сверхъестественного, Темплтон. Просто опыт. Если я получаю письмо с жалобами от леди Тирни, значит, жди того же и от лорда Холдена. Кроме того, сегодня утром я видел его слугу, прибывшего с сообщением. Дело в том, что по Нормандии прокатились крестьянские восстания, и я попросил Хита Холдена присмотреть за этим. Без сомнения, он собирается известить меня, что выполнил поручение.

– А… конечно. Разумеется. – Старик передал королю требуемый документ.

В состоянии крайнего раздражения – почему он должен объяснять ход своих мыслей? – Генрих развернул свиток. В течение последних двух дней Темплтон исполнял обязанности капеллана вместо заболевшего священника, и король уже не раз желал последнему скорейшего выздоровления. Заместитель оказался слишком нервным и подозрительным. К тому же он, кажется, полностью разделял расхожее мнение о Генрихе, то есть считал его «порождением дьявола». Покачав головой, король сосредоточился на пергаменте, который держал в руках. Минутой позже это послание представляло собой бесформенный комок, лежавший на полу недалеко от первого. Генрих же, снова вздохнув, направился к своему трону. Как и предполагалось, лорд Холден подавил мятежи в Нормандии и уже возвращался домой. В послании он также жаловался на свою соседку, леди Тирни, замучившую всякими придирками его смотрителя замка, – тот направлял хозяину письма, требуя принять какое-либо решение. Поэтому Хаммер из Холдена, то есть Хит, обращался к королю с просьбой каким-то образом уладить это дело, иначе… он сам примет меры.