— Здравствуй, тетя Джорджи. Ты поиграешь с нами сегодня вечером?

— Конечно. А во что будем играть? В прятки?

— Нет, малышня вечно прячется так, что ее ничего не стоит найти. Мы будем играть в салки.

— Ха! Неужели ты думаешь, что сумеешь меня осалить? — с вызовом спросила Джорджина.

— Я сделаю это одним хорошим выстрелом, — заявил Чарлз, засовывая в рот половину лепешки.

— А, ну если ты хочешь пользоваться ружьем, у тебя будет несправедливое преимущество.

Мальчик подавился от смеха, и Джорджина похлопала его по спине.

— Я не люблю ежевичный джем. В нем столько зернышек, — пожаловалась Мэри, решив снова обратить на себя внимание тетки.

— Ежевичные зернышки дают волшебную силу, — сказала Джорджина, намазывая джемом лепешку Мэри.

Глаза у девочки стали большие, как блюдца.

— Мне нужна такая сила.

Сразу же изменив свое отношение к джему, девочка принялась за лепешку. Чарлз наморщил нос.

— Теплое молоко — это для малышни.

— Я сию минуту попрошу твоего папу прислать сюда эля.

Юный наследник смеялся так, что упал со стула. Едва горничная, прислуживавшая в детской, убрала со стола, Чарлз сказал:

— Досчитаю до трех, чтобы дать вам фору.

Джорджина вскочила и помчалась как ветер. Детская находилась на нижнем этаже, и вечернее солнце светило в западные окна. Она побежала по коридору, через парадную столовую, мимо библиотеки и дальше, в просторную гостиную.

Джордж Финн, граф Уинчилси, большой друг Леннокса, бывший к тому же энтузиастом игры в крикет, вышел из библиотеки посмотреть на бегущих. Он изумился при виде того, как красивая молодая леди-сорванец перелезает через спинки двух кресел в гостиной в безумном стремлении спастись от двух отчаянно кричащих детей, бегущих за ней.