— Мэри, сядь на берегу и смотри.

Джорджина сбросила ботинки, подвернула юбку, взяла у Уильяма удочку и пошла туда, где вода доходила ей до колен.

Не прошло и двух минут, как у нее клюнуло и на крючке забилась рыбка.

— Поймали! Поймали!

Два мальчика, охваченные возбуждением, подошли к ней, чтобы получше рассмотреть добычу. Джорджина вернула Уильяму удочку, чтобы он испытал удовольствие от улова. Двое детей, сидевших на берегу, тоже вошли в воду.

— Меня зовут Джонни, — застенчиво сказал младший.

— Здравствуй, Джонни. Напрасно ты не сиял ботинки.

— А я сняла, — с важным видом сказала Мэри.

Внезапно за их спинами резко прозвучал мужской голос:

— Френсис! Уильям! Что вы там делаете?

Джорджина повернулась, поскользнулась на камне, потеряла равновесие и намочила юбки. К ним приближался необычайно высокий человек мощного телосложения с черными как смоль волосами. Было видно, что он сердится. Джорджина часто видела, как отец выходил из себя, но мрачное выражение на лице этого человека придавало ему вид гораздо более опасный, чем герцогу Гордону.

Двое старших мальчиков выбрались из воды, но младший застыл на месте.

— Вам полагается следить за Джоном! — загремел мужчина. — Хорошо, что я пришел проверить, чем вы тут занимаетесь.

Он окинул мрачным укоризненным взглядом перепачканную Джорджину.

— Малышка, неужели у тебя хватило ума затащить моих ребят на середину реки?

— Это всего лишь ручей, — возразила она.

Он снял башмаки, закатал штанины, вошел в воду и взял на руки своего младшего.

— Ты опять заболеешь, Джон.

Он навис над Джорджиной, и от гнева его мрачное лицо стало просто зловещим. Джорджине этот человек показался необыкновенно страшным. Не только ярость, которой он был охвачен, пугала ее — ее страшил глубоко запрятанный гнев в его черных глазах. «Если он когда-нибудь даёт волю своей ярости, это будет все равно как если бы открылись адские врата», — подумала Джорджина.