Тем временем американская красавица повернулась, посмотрела в его сторону, и Джеймс вдруг почувствовал невероятное раздражение. Какое-то мгновение они смотрели друг на друга, как будто в зале не было никого, кроме них. У нее были огромные выразительные глаза, но еще больше поразили его полные влажные губы, выглядевшие одновременно невинными и в то же время невероятно сексуальными. В его воображении, помимо его воли, тут же возникли картины того, как бы он обошелся с этими губами в темноте. Естественный мужской инстинкт требовал, чтобы он предпринял какие-то шаги, приблизился к ней, и это его невероятно раздражало. Такого влечения Джеймс не испытывал многие годы, точнее, с того времени, как он повзрослел, и все это время он ни разу не заводил любовных связей с молодыми девицами, стремившимися выйти замуж; осторожность и осмотрительность заставляли его иметь дело только с замужними дамами.

Через несколько секунд богатая наследница любезно кивнула ему, и он едва заметно нагнул голову, после чего она спокойно продолжила разговор с лордом Брэдли.

Так, началось...

Американка слегка коснулась руки хозяина дома, вероятно, реагируя на то, что он сказал, и лорд Брэдли невольно опустил глаза; шокированный ее жестом, он даже покраснел, а в глазах его появился необычный блеск, как будто он помолодел лет на десять.

Глядя на него, Джеймс непроизвольно улыбнулся. Он не мог припомнить, когда последний раз присутствие женщины производило на него подобное впечатление. В какой-то момент, игнорируя свой внутренний голос, он подумал, что ему все же стоит познакомиться с ней, то есть для начала быть ей официально представленным, а уж потом посмотреть, к чему это может привести.

В последнее время Джеймс часто жаловался на скуку, но было ли дело только в скуке? Ответить на этот вопрос со всей определенностью герцог не мог. Он настолько привык подавлять свои желания, что уже давно забыл, какие они вызывают ощущения.