Сложив руки рупором, друзья несколько раз попытались докричаться до Джеффа, но тот не удостоил их ответом.

– Куда же подевался этот болван? – жалобно проговорила Пегги. – Надеюсь, с ним ничего не случилось.

– Вон там, – сказал вдруг Наксос, понизив голос. – Там что-то есть. Какие-то руины…

Они двинулись вперед. Действительно, перед ними лежали руины: высокие колоннады высились в темноте, как развалины античного города, разрушенного какой-то страшной катастрофой. Это было величественно и одновременно пугающе, как мраморные кладбищенские надгробья в лунном свете.

– Чувствуешь себя, как в Помпеях…

Пегги промолчала. Эти большие полуразрушенные строения наводили на нее страх. Здесь были десятки храмов, термы, торговые ряды, архитектура которых еще угадывалась. На высоких постаментах застыли статуи. У подножия широкой мраморной лестницы стоял на страже исполинский лев. И хотя это был всего лишь хрустальный идол, от его свирепо ощеренной морды у девочки по спине пробежал холодок.

– Не нравится мне этот памятник, – шепнула она.

– Странно как-то, – отозвался Наксос, – все сделано из стекла. И здания, и статуи… Можно подумать, простого камня на этой планете не существует.

Подобрав с земли прозрачный камушек, он изо всей силы швырнул его в льва; тонкий звон разнесся среди руин, как будто где-то зазвенел колокольчик.

– Перестань! С ума сошел! – запаниковала Пегги. – Из-за тебя нас заметят!

– Круто! – выдохнул Наксос. – Ты же видишь, что здесь никого нет. Тут же просто пустыня. Этот город покинули, наверное, еще две тысячи лет назад.