Едва свет маяка упал на развалины города, как началось невероятное преображение. Для начала ногти Пегги перестали походить на стеклянные и снова стали нормальными ногтями. Затем ужасный холод, мертвящий тела подростков, перестал чувствоваться и сменился мягким теплом. Но на том чудеса не закончились. Изумленная девочка увидела, как хрустальные деревья покрываются живой корой, а мертвые ветви – листьями и как из цветков стали расти плоды.

– Смотри, здесь все возрождается! – воскликнула она. – Это великолепно!

Проклятие отступало. Повсюду вещи и существа, окаменевшие под действием колдовской зимы, снова принимали свой нормальный облик. В фонтанах зажурчала вода, рыбки заплавали на свободе, руины утратили хрустальную прозрачность и превратились в обычные каменные развалины.

– Свет маяка волшебный, – понял Наксос. – Зажигаясь, он уничтожает убийственное действие зимы. Трава снова прорастает между булыжниками мостовой, по стенам вьется зеленый плющ…

Все превращения происходили в таком ускоренном темпе, что плети плюща выглядели как змеи, взбирающиеся по каменной кладке. Пегги подошла к одному из деревьев в саду и сорвала плод, только что появившийся на кончике ветки. Это было странное на вид синеватое яблоко. Почувствовав зверский голод, Пегги впилась зубами в наливной бок.

– Вкусно, – сказала она наконец с облегчением. – Но почему-то напоминает булочку.

Наксос поспешил последовать ее примеру.

Зеб, телу которого в тепле вернулась эластичность, опять присоединился к ним.

– Будьте осторожны, – сказал он, нахмурившись, – это ненадолго.

– Что? – насторожился Наксос, не успев прожевать.