Эстер вышла на сцену; публика снисходительно ждала, ибо она была молода и не лишена привлекательности, но, когда она открыла рот, не прозвучало ни одного слова.

— Этого не может быть, — взмолилась Дороти. — Господи, пусть она заговорит!

Однако страх, который испытывала Эстер, победил ее, и она полностью забыла свой текст. Дороти шептала его, задыхаясь, но как могла она донести слова до Эстер в переполненном театре?

— Пожалуйста, пожалуйста, — молила она, — пусть Эстер вспомнит.

В зале раздались смешки. Мистер Райдер вышел на сцену, подтолкнул Эстер к кулисе, и она убежала. Грейс была близка к обмороку. Маленькая задержка, объяснил мистер Райдер, дебютантка не вполне здорова. Он просит прощения у публики, ее роль исполнит другая актриса.

Дороти была уверена, что никогда не сможет забыть эти мгновения: смех, свист, раздававшиеся в разных концах зала, реплики в адрес юной мисс, возомнившей себя артисткой; им не часто выпадал случай (удовольствие, зло думала Дороти) увидеть такой провал. Дороти и сама злилась, ей хотелось подняться на сцену и сыграть эту роль. Она помнила большинство реплик, потому что часто слышала, как их повторяла Эстер, и смогла бы выучить те, которые еще не знала. Семейство поднялось со своих мест и удалилось за кулисы, чтобы забрать онемевшую от горя Эстер. Она проплакала всю ночь: она опозорила всю семью, от нее нет никакого прока, почему она вдруг решила, что может играть на сцене?

Грейс сказала ей:

— Ты можешь играть. То, что случилось, — это просто страх перед сценой. Мы все испытываем его, но с течением времени — преодолеваем. Ты не смогла. Следующий раз все будет в порядке.