Так как ничто не могло заставить принцессу изменить решение, королева Виктория дала свое согласие.

На следующую неделю было запланировано официальное объявление о помолвке принцессы Мэриголд и принца Холдена.

К несчастью, за день до того, как объявление должно было появиться в газетах, скончался пожилой родственник королевы и принцессы.

Это означало, что им придется шесть месяцев провести в трауре.

О том, чтобы провести хотя бы скромную свадебную церемонию, не могло быть и речи.

Тогда королева решила, что пока известие о помолвке останется в тайне для всех, кроме обитателей Виндзорского замка.

Официальное заявление будет сделано, когда назначат реальную дату свадьбы.

Теперь же голос принцессы дрожал от негодования:

— Теперь ты понимаешь, Холден, что королева использует смерть принца Эминоса как предлог, чтобы не дать нам пожениться!

После паузы она продолжила:

— Она надеется, что мы устанем ждать, и она воспользуется этим, чтобы выдать меня замуж за какого-нибудь дряхлого, разваливающегося старика.

Принц Холден слегка сжал руки принцессы:

— Нам осталось ждать меньше двух месяцев, — сказал он, — и, думаю, принц Эминос был не столь близким родственником, чтобы траур по нему был продлен.

— Но я не хочу оставлять тебя и не хочу ехать в Грецию! — воскликнула принцесса. — Я точно знаю, что затевает ее величество. Она рассчитывает, что раз мой отец был греком, я найду там кого-либо более могущественного, чем ты!

Принц знал, что это правда, но так как возразить было нечего, он просто молча поцеловал принцессе руку.

— И к тому же, — продолжала Мэриголд, — ты обещал увезти меня на своей яхте. Я еще не говорила королеве, но я уже знаю, кого из фрейлин возьму сопровождать нас — старую леди Милни.

Она улыбнулась и добавила:

— Если ей предложить достаточно выпить, она проспит весь день и весь вечер и совсем не будет нам мешать.