Арманд оглядел тонувшую в сумерках комнату, а потом прошептал:

— Не передернул бы.

Маргарет удивленно заморгала. Насколько она знала, Джордж никогда не жульничал. — И как я понимаю, Джордж попался? Генри горестно кивнул.

— Чедвик поймал его на том, что он попытался воспользоваться крапленой колодой. Больше не спрашивайте меня ни о чем. При мысли о том, какое смятение и унижение пережил Джордж, когда его публично уличили в нечестной игре, Маргарет вздрогнула. Но может, оно и к лучшему. Может, это наконец убедит Джорджа, что он не в состоянии зарабатывать на жизнь карточной игрой. И уж конечно, он не захочет оставаться? в Вене теперь, когда все узнают о его позоре. Он, без сомнения, согласится вернуться в Париж, где жизнь им больше по карману. От этой мысли настроение у нее сразу же поднялось.

— Я думаю, что мне следует немедленно заняться упаковкой вещей. — Она окинула взглядом скудную обстановку комнаты. — Наверное, Джордж захочет уехать сразу же, как только рассветет.

— Он хотел бы уехать, — пробормотал Генри, — но толку от этого мало. Маргарет внимательно посмотрела на удрученное лицо Генри и спросила: — Отчего же? — Не может. Он не может никуда уехать, потому что его заперли. — Заперли?! — потрясение проговорила Маргарет. — Что вы хотите этим сказать? — Я хочу сказать, что его увели. Маргарет нахмурилась. — Чедвик? — Нет. какой-то генерал, который был тут же, в клубе, когда это произошло. Он сказал, что не потерпит, чтобы всякие там капитаны Шарпы

— Не один год, — .мрачно предположил Генри. — Вы же знаете, этим политикам только дай поговорить.

— Куда отвели Джорджа? — спросила Маргарет.

— В тюрьму на западной окраине города. Мерзкое, сырое место, по каменным стенам течет вода.

Услышав это, Маргарет испугалась. Джордж не вынесет пребывания в таком месте. Врач, навещавший его во время последней болезни, так встревожившей Маргарет, говорил, что для слабых легких особенно опасны холод и сырость. Она должна вызволить Джорджа из этого места, пока он окончательно не расхворался.