Они причалили к берегу на приливной волне. Когда дно лодки стукнулось о песок, Эми вздохнула с облегчением.

Пом спрыгнул в воду и подтянул лодку к берегу. Потом снова шагнул в лодку и с помощью Эми перекинул через плечо завернутое в парус тело.

Мисс Викторина запричитала, услышав, как лорд Нортклиф застонал.

– Бедняжка, похоже, его мучит боль.

– Держитесь, мисс Спротт, – сказал рыбак, шагнул на нос лодки, а потом на берег. – А вы, мисс Розабел, пожалуйста, привяжите лодку.

Эми вышла на берег и подтянула лодку подальше от кромки воды.

Когда она помогала мисс Викторине выйти из лодки, та сказала:

– Я очень надеюсь, что лорд Нортклиф на нас не рассердится.

Он больше чем рассердится, подумала Эми. Он будет просто в бешенстве. Такой богатый и влиятельный человек вряд ли воспримет свою беспомощность с благосклонностью. А человек, одержимый богатством настолько, что не остановился перед тем, чтобы обмануть пожилую женщину, украв ее изобретение, будет в ярости при мысли, что ему придется отказаться даже от незначительной части своего неприлично большого состояния.

Эми усмехнулась. На самом деле не такой уж и незначительной.

Но мисс Викторине она этого не сказала. Напротив, уверенно заявила:

– Вы должны признать, что это только справедливо – потребовать выкуп за возвращение человека, который украл вашу идею.

– Да, я знаю, дорогая, ты права. Совершенно права. Но в моем доме жили многие поколения Спроттов и всегда с разрешения маркизов Нортклиф. И потом… то, что мы делаем, не совсем законно. Я имею ввиду похищение лорда Нортклифа.

Не совсем законно? Мягко сказано.

– Маркиз не более чем сеньор, требующий, чтобы мы платили ему за аренду разваливающегося дома, в котором даже коров бы не поселили.

– Все же я люблю свой дом.