— Прошу вас, выслушайте меня хотя бы в течение пяти минут, и ваше доверие восстановится. И ваше мнение о мистере Брэддоке — ладно, мы и об этом поговорим попозже. А пока… — Джек улыбнулся самой обезоруживающей улыбкой. — А пока не присядете ли вы, мисс Стэндиш?

Она отнюдь не казалась успокоенной, и Джек впал в уныние. Долгие годы он имел дело с инвесторами мужского пола и внушал им полное доверие, но у него совершенно не было опыта подобного рода с женщинами.

В тех достаточно редких случаях, когда жена или дочь клиента принималась его расспрашивать о стратегии вложений, они, как правило, отвечали на его разъяснения и уговоры доверительными улыбками и даже — это случилось раз или два — начинали кокетничать и благодарить.

Ничего подобного не угрожало ему в данных обстоятельствах. Пылающие глаза Тринити превратились в холодные как лед. Руки она положила на бедра — верный признак того, что она готова откусить ему голову, если он точно помнил дни своего общения с Эрикой.

Она и не думала садиться, и Джек тоже вынужден был стоять, но позволил себе прислониться к столу, надеясь, что непринужденная поза приведет к некой доверительности. Затем он заговорил как можно мягче, рассчитывая найти слова, способные устранить страхи разгневанной невесты.

— В завещании вашего дедушки есть одна лазейка. Если мы воспользуемся этим преимуществом, то сможем владеть предприятием, свободным от притязаний благотворительных организаций, и нам не нужно будет вступать в брак.

— Лазейка?

Она произнесла это негромко и спокойно, что побудило Джека продолжать.

— Из первого письма мистера Брэддока ко мне я понял, что вы утрачиваете право на наследство, если не проживете в законном браке со своим мужем в течение шести месяцев, непрерывно следующих один за другим в течение первого года после смерти вашего дедушки. Вы понимаете это условие точно таким же образом?