Тэсс обеспокоенно хмурилась, и от этого ее морщинистое лицо казалось еще старше. Рыжие волосы с седыми прядями, зачесанные назад и собранные на затылке в тугой пучок, придавали ей строгий вид. Однако Лейси знала, что эта суровость обманчива. Тэсс всегда заботилась о них. Она была в доме Вебстеров больше, чем экономкой, больше, чем няней для Джорджи, а теперь и для Катрины. Со дня скоропостижной, заставшей всех врасплох смерти отца, Тэсс осталась их единственной опорой.

С трудом передвигая ноги, спотыкаясь на каждом шагу, Лейси пересекла кабинет и бросилась в спасительные объятия пожилой женщины.

– Ах, Тэсс, что же мне делать? Самое трудное, что было в моей прежней жизни, – это попытка научить Джорджи произнести хотя бы пару слогов. Столько всего произошло. Я не справлюсь с этим одна!

– Вы не одна, дорогая моя, – постаралась успокоить девушку старая служанка, ласково поглаживая ее мягкие каштановые локоны. – С вами рядом Тэсс.

Глаза Лейси оставались абсолютно сухими, несмотря на боль и отчаяние, охватившие ее. Девушка отстранилась от служанки, ноги ее дрожали, и она крепко сцепила пальцы, чтобы не кусать в бессилии ногти.

– Боюсь, даже тебе на сей раз не удастся ничего уладить, Тэсс. Этот человек уничтожит нашу семью, если я не смогу остановить его.

Старая экономка подошла к переносному бару в углу кабинета и, налив немного бренди, заставила Лейси взять в руки стакан.

– Выпейте.

– Такое крепкое? Тэсс, разве это поможет?

– Ну, поможет-то вряд ли, но сейчас и не повредит, это точно. Вы же на грани истерики. Пейте.

Лейси сделала маленький глоток и почувствовала, как по всему ее телу разливается приятное тепло. Ноги перестали подкашиваться, а руки нервно дрожать. Она сделала еще один глоток.

– Расскажите мне обо всем, – попросила пожилая женщина, подождав, пока девушка немного придет в себя.