– Сипая? – лениво поинтересовался он.
– Нет. Пьяного английского солдата, напавшего на одну из ее служанок. Она выстрелила ему прямо в задницу.
Хит рассмеялся:
– Я об этом не слышал. – Впрочем, его это не удивило.
– Слава Богу, это не стало общим достоянием, – с чувством произнес Рассел. – Это не та история, которая украшает порядочную молодую женщину.
– Ты ставишь ей это в упрек?
– Я, конечно, нет, – с мальчишеской ухмылкой отозвался Рассел. – Но нет никакой нужды, чтобы весь цивилизованный мир знал, что я без ума от чертовой амазонки. Понимаешь? Пусть это остается нашей тайной.
Хит поднял брови. Без ума?
– Я ни единой душе не расскажу об этом.
– Я это знаю. – Рассел издевательски усмехнулся. – Она ведь и тебя когда-то подстрелила. В плечо, не так ли? – Он засмеялся. – Господи, я чуть не забыл об этом. Да, было дело. Ты валяешься в грязи, белый как полотно, а Джулия склоняется над тобой, уверенная, что убила тебя. Я поначалу решил, что между вами что-то происходит, и озверел от ревности.
Хит промолчал. Эта картина ярко стояла у него перед глазами: грязь, боль, кровь, склонившаяся над ним Джулия… ее ясные серые глаза, пышное соблазнительное тело.
– Я помню, как ты до упаду смеялся, когда сообразил, что случилось.
– Думаю, что именно в тот день я решил, что женюсь на ней. Если вообще на ком-нибудь женюсь.
Хит посмотрел вниз, на бальный зал. Под балконом какая-то женщина старалась спрятаться за колонной. Хит не мог разглядеть ее лица, но что-то в ее осанке и фигуре показалось знакомым и привлекло внимание. Какого черта она делает? Играет в прятки?
– Думаю, то же самое могли бы сказать и все мужчины в этом зале.
– За исключением тебя. – Рассел облокотился на балюстраду.
Свет огромной хрустальной люстры осветил половину его лица, тень смазала контуры второй. Полугерой, полунегодяй. Он был человеком с изъянами. Хит это знал, но понимал, что в душе и сам не лучше. У Рассела не было привилегированного детства и воспитания. Он практически вытянул себя из грязи, добился успеха… и стал чертовски хорошим солдатом.