Честити поморщилась. В таких вопросах она всегда полностью соглашалась с сестрой. Любая другая точка зрения просто не укладывалась в головах сестер Дункан.

– Неужели Гидеон и вправду верит тому, о чем говорит?

– Вряд ли. Просто он готов взяться за любое дело, которое кажется ему интересным и бросает вызов его профессиональным качествам, независимо от того, виновен его подзащитный или нет. – Пруденс покачала головой с нескрываемым отвращением. – Гидеон говорит, что если он будет браться только за те случаи, которые удовлетворяют моим нравственным принципам, мы окажемся на улице.

Честити не могла не рассмеяться.

– Извини, – возразила она. – Но ты должна признать, что он недалек от истины. Если бы он позволил нам подвергать экспертизе каждый предложенный ему случай, исходя из наших представлений о добре и зле, то остался бы без клиентов.

Пруденс неохотно улыбнулась:

– Я не настолько непрактична, чтобы не понимать положение дел, просто он задел меня за живое.

– Могу себе представить. – Честити сделала глоток хереса. – Кон собиралась прийти пораньше?

Пруденс бросила взгляд на часы, стоявшие на каминной полке.

– Скоро появится. Самое позднее в семь часов, так что у нас будет время обсудить дела до прихода гостей.

– В таком случае пойду переоденусь к обеду, пока ее нет. – Честити встала. – Кстати, можно позаимствовать у тебя золотистую шаль? Она прекрасно сочетается с моим зеленым платьем.

– Конечно. И тебе понадобится лента для волос такого же оттенка. Надо будет поискать что-нибудь подходящее, когда я буду одеваться. Не хочешь принять ванну? Я пришлю Бекки помочь тебе.

– Нет, я мылась утром и предпочитаю одеваться сама, – отказалась Честити. – Не думаю, что я смогла бы привыкнуть к услугам горничной.