— Четырнадцать.

Русинов замолчал, и Анна снова нахмурилась, на этот раз от досады. Похоже, ей придется клещами вытягивать из него эту историю.

— Графиня, стало быть, его вдова, но какое от ношение это имеет к помолвке? И когда ты успел ее устроить?

— На прошлой неделе.

Несмотря на свое раздражение, Анна все-таки надеялась, что он ответит по-человечески, а не будет отделываться междометиями.

— Но на прошлой неделе ты никуда не уезжал. — заметила она, — а гостей у нас не было.

— Алин помолвлена с сыном Сергея. Я напомнил об этом Марии и намекнул, что пришло время прислать сына за невестой, хотя, конечно, и не в таких выражениях. Я проявил весь свой дипломатический талант, но суть именно такова.

Анна не верила своим ушам — ведь она никогда не слышала ни единого слова об этой помолвке.

— Почему же ты молчал об этом раньше? Ведь вы наверняка заключили этот договор еще когда Сергей был жив. Так зачем мы все это время подсовывали Алин всяких выгодных женихов, если она уже связана обещанием? Ведь он, кажется, кардинец

И снова Русинов ответил лишь на последний вопрос:

— Да.

Анна просияла:

— Тогда чем же ты недоволен, милый? От такой партии ты должен быть в восторге!

Она помолчала, чтобы собраться с мыслями.

— Только не говори мне, что ты вспомнил об этом только на прошлой неделе, — сказала она, Придя к определенным выводам.

— Конечно, нет. — Константин повернулся, чтобы допить водку и налить себе еще. — Дело в том, что никакой договоренности о помолвке никогда не существовало.

У Анны перехватило дыхание:

— Что ты сказал?

Он снова отвел глаза и, прежде чем ответить., сделал глоток из рюмки.

— То, что я написал графине, — сплошная ложь, за исключением того, что мы с Сергеем действительно обсуждали возможную помолвку, когда родилась Александра. Мы тщательно все взвесили и решили, что это блестящая мысль, но никогда не существовало никакой письменной договоренности. В конце концов мы считали, что в нашем распоряжении еще достаточно времени. Александре тогда не исполнилось и года, а мальчику — всего только шесть. Итак, теперь ты понимаешь, что я наделал.