Тайлер воздержался от улыбки. Поначалу он хотел просить десять долларов в день, но быстро переиграл эту сумму в уме на двадцать. И это был еще не предел. «Если нам удастся попасть в точку назначения, не потеряв никого по дороге, можно будет подумать и о прибавке», — решил он про себя.

Поднявшись со стула и коротко поклонившись, он сказал:

— Надеюсь, к утру вы будете готовы отправиться в дорогу. Мне же нужно еще уладить кое-какие дела выше по реке. Кстати, там мы и возьмем лодку. Рад нашему знакомству и не сомневаюсь в том, что нас ждет интересное и вместе с тем безопасное путешествие. Всего хорошего.

С этими словами он вышел из комнаты. Мариэллен, изумленно открыв рот, смотрела ему вслед. «Я, конечно, воспитана не в высшем свете, но даже мне известно, что настоящий джентльмен не ушел бы столь бесцеремонно. Кем он себя возомнил? Еще строит из себя Пикоса Мартина, как будто я не знаю, что он обыкновенный прохвост, за которым гоняются две обманутые им и одержимые местью женщины. Может быть, стоило вообще отговорить Дэниела от этой затеи…»

Но юношу переполняло чувство восторга:

— Нет, ты видела? Боже, хоть бы мне когда-нибудь стать таким, как он! Ты заметила пистолет, который он прячет в кармане жилетки? Интересно, может, у него и второй есть, в брюках? Да уж! Разбойники теперь дважды подумают, прежде чем осмелятся напасть на нас!

Эви вздохнула и посмотрелась в зеркало. У Дэниела в жизни до сих пор не было достойного мужского примера, а на Тайлера Монтейна — она должна была себе в этом признаться — приятно было посмотреть. Внешний облик его даже вызывал уважение. Она до сих пор чувствовала резкий аромат его одеколона, и при воспоминании о том, как он смотрел на нее, по спине пробежали мурашки. Эви привыкла к тому, что на нее постоянно заглядываются мужчины, но никто еще не смотрел на нее столь пронзительно. Тайлер же своими глазами словно прожигал ее насквозь, и его взгляд говорил, что он, во всяком случае, знает, как она выглядит под одеждой. «Даже глаза его будто загорели на солнце, — отметила про себя Эви. — Будь проклята эта его привлекательность! Теперь, где бы мы ни появились, за нами всюду будут увиваться женщины».