В последние месяцы служебные обязанности в полку не отнимали у Квинлана много времени, но лишали его вдохновения и пищи для воображения. Применение своему писательскому таланту он нашел совершенно случайно.

Началось все с того, что один офицер, раненный в руку, попросил Квинлана написать за него письмо жене. Офицер был слишком смущен, чтобы вслух рассказывать о своих эмоциях, поэтому Квинлан в знак дружбы предложил сочинить письмо за него. Тот, довольный результатом, показал письмо почти всему лагерю, прежде чем запечатал его. Вскоре не только однополчане, но и друзья стали обращаться к Квинлану за помощью. На него полагались все, кто не обладал способностью излагать на бумаге свои мысли, и спустя некоторое время он получил прозвище Перо.

Квинлан не разделял страхов Рейфа, но поскольку немного знал леди Хиллфорд, то приложил максимум усилий. Дабы придать своему сочинению большую правдоподобность, он суммировал то малое, что слышал о личных чувствах Рейфа и о его семилетнем ухаживании за леди Корделией Литем.

Квинлан бережно сложил письмо втрое. Ему нравилось облекать в словесную форму чувства других. В пьесе драматург просто сочиняет роли для актеров. С письмами же все иначе. Он обращается к реальным женщинам, и те чаще всего присылают доброжелательные ответы. Одни выражают свою любовь, а некоторые даже принимают предложения руки и сердца. Квинлан подозревал, что большинство воздыхателей получили бы от ворот поворот, если бы самолично сочиняли свои послания. Значит, он, подобно знаменитому Купидону, завоевывает сердца!

Улыбнувшись, Квинлан отложил письмо в сторону. То, что для многих являлось непосильным трудом, для него было развлечением. Какая ирония: он, как оказалось, обладал талантом сочинения любовных посланий, однако за свои тридцать лет ни разу не испытал эмоций, о которых писал с таким мастерством.

Неожиданно он почувствовал странное, необъяснимое смятение. Ему нравятся женщины, он восхищается их красотой, его легко соблазнить. Ему льстит, что он силой своего слова способен разжечь огонь желания в их сердцах. А в своем сердце? Увы, его вместилище эмоций никогда не проявляло себя.