— В таком случае, готова вас простить.

— Вы меня осчастливили. Поиски нового объекта для обожания потребовали бы слишком много усилий.

— Так вы обожаете меня, сэр? — кокетливо поинтересовалась дама.

— Обожаю, Белли.

— Ха! Вы просто негодный обманщик, сэр. С весьма сомнительной репутацией. Шотландец, охотник на женщин.

— Насчет охоты, мадам, вы не правы.

— Мы, англичане, считаем вас, шотландских горцев, варварами, — надменно заметила леди Ширвингтон.

— Что, как я подозреваю, вас и манит к нам. Признайтесь, вам порой надоедают франты в кружевах и бархате с мягкими руками и напудренными париками.

Она засмеялась:

— Временами, сэр! Но вы, сэр… вас можно принять за настоящего дикаря. Вздумай вы в Англии явиться в приличный дом в таком виде, вас сочли бы безумцем. Прийти на бал с голыми ногами!

— Ах это… Килт весьма удобен в некоторых ситуациях.

— О чем это вы?

— О том, как лучше вам угодить, моя дорогая.

— Какое бесстыдство! Это правда, что шотландцы ни чего не носят под килтом?

— Можете сами в этом убедиться.

— Вы развратник до мозга костей, — выдохнула она.

— Разве, Белли? Разве вы не думали о том же? — Его бархатный баритон снизился до вибрирующего шепотка. — Разве сердце ваше не бьется быстрее в предвкушении того, как в вас войдет дикий язычник?

Сабрина едва не задохнулась, вжавшись в ствол тиса. Кровь прилила к щекам. Она едва не пропустила ответ леди Ширвингтон.

— Говорят, вы самый знаменитый любовник в Европе. Вскружили голову половине парижских графинь, а баронессы в Венеции ползали у вас в ногах. Это правда?

— Из скромности я об этом умолчу.

— Но это правда? Барды сочиняли баллады о любовных похождениях дерзкого горца Найла Макларена.

— Поверьте, барды склонны к преувеличению.

— Никакого преувеличения. Разве вы не жеребец по природе?

— Вы можете это легко выяснить.